Что относится к психоактивным веществам

 

Психоактивное вещество — любое вещество (или смесь) естественного или.. Под понятием «психоактивное вещество» принято понимать средства синтетического, полусинтетического и естественного происхождения, которые оказывают воздействие на функционирование центральной нервной системы.

Осло, 1964

В то время исследования биологических основ памяти лихорадили сообщество нейробиологов. Всем было ясно, что воспоминания могут сохраняться в течение всей жизни. Ожидалось, что личный опыт создает долговременные изменения в нейронных функциях, которые лежат в основе энграммы.

Наиболее вероятным казалось предположение о том, что переживаемый опыт изменяет нейронную функцию под названием «синаптическая передача» (синаптическая трансмиссия) – процесс, при котором потенциалы действия попадают в терминали аксонов и запускают высвобождение молекул нейромедиатора, которые затем распространяются по синаптической щели и связываются с подходящими им рецепторами, тем самым активируя получающий информацию постсинаптический нейрон. Синаптическая передача – это базовый и самый распространенный способ быстрой коммуникации между нейронами.

Доминирующая гипотеза заключалась в том, что определенные паттерны стимуляции нейронов с помощью электродов (которые подражали бы эффектам реального опыта) создают длительные изменения в силе синаптической передачи. Однако это предположение породило много споров, поскольку доказать, что этот механизм работает именно так, было невозможно. Самые длительные изменения синаптической передачи, зарегистрированные в лабораторных условиях, длились всего 1-2 минуты – период, недостаточный для сохранения в памяти.

В 1964 году Терье Ломо работал врачом в норвежском флоте и скоро должен был выйти в отставку. Будучи в отпуске в Осло, он подыскивал себе работу и на улице столкнулся с нейрофизиологом Пером Андерсеном. После оживленного разговора о синапсах и нейронах Ломо дал согласие присоединиться к лаборатории Андерсена в качестве докторанта (претендента на степень PhD).

В то время по техническим причинам записывать синаптическую активность головного мозга было очень трудно. Обычно записи активности межнейронных синапсов производились на более доступном для исследований спинном мозге (так были получены упомянутые ранее гипотезы по изменению силы синапсов).

К моменту встречи с Ломо Андерсен разработал технику, позволявшую записывать синаптические передачи в структуре мозга под названием «гиппокамп» – работа проводилась на кроликах, находящихся под анестезией. Ломо перенял эти техники и стал изучать особенности синапсов гиппокампа.

В 1965 году он впервые сообщил, что повторная стимуляция (120 импульсов при 12 импульсах в секунду) может привести к увеличению силы синапсов. Однако лишь осенью 1968 года, когда к Ломо присоединился Тим Блисс – приглашенный британский ученый, интересовавшийся проблемами памяти, – дело сдвинулось с мертвой точки.

В первом эксперименте Ломо и Блисс использовали модель, при которой только один тестовый импульс применялся для измерения силы синапса. Записав серию стабильных базовых ответов, они испробовали «условный стимул», состоящий из 300 импульсов (при 20 импульсах в секунду). Через несколько повторов этого условного стимула ответ на тестовый импульс стал сильнее, что доказывало возрастание мощности синапса.

Важнее всего был тот факт, что увеличенная сила синапса сохранялась не одну-две минуты, а в течение многих часов – на протяжении всего возможного периода долговременной записи. Так, в 1968 году был впервые пролит свет на механизм сохранения памяти в мозге. Тот день открыл современную эру исследований памяти на клеточном и молекулярном уровне.

Ломо и Блисс назвали этот феномен длительной потенциацией (ДП; long-lasting potentiation, LLP). Но, как это бывает в науке, название не прижилось. Сегодня это явление известно как длительная синаптическая потенциация, ДСП (long-term synaptic potentiation, LTP).

Психоактивные вещества и удовольствие

Наша изначальная гипотеза предполагала, что все психоактивные вещества (ПАВ) активируют нейронные цепи удовольствия в средней части переднего мозга. Она подтвердилась для довольно значительной доли только что рассмотренных препаратов. Но универсальна ли эта гипотеза? Всегда ли мы принимаем наркотики для удовольствия?

Нет. Например, большинство галлюциногенов, таких как ЛСД, айяваска и мескалин, не активируют медиальную цепь удовольствия переднего мозга. Многие седативные вещества (барбитураты и бензодиазепины) тоже не делают этого. Общее для разных человеческих культур (и даже для других видов живых существ) стремление одурманить мозг нельзя целиком объяснить активацией центров удовольствия. Удовольствие – это главное переживание при приеме многих, но не всех психотропных веществ.

Как же сказывается на людях то, что одни наркотики значительно активируют центр удовольствия, а другие лишь слегка или не активируют его вовсе? Психоактивные вещества (ПАВ), сильно активирующие дофаминовые цепи (героин, кокаин, амфетамины), порождают высокий риск возникновения зависимости, а вещества, которые слабо активируют центр удовольствия (алкоголь и никотин), связаны с меньшим риском возникновения зависимости и привыкания. Препараты, которые не активируют цепь удовольствия совсем (ЛСД, мескалин, бензодиазепины и антидепрессанты СИОЗС), создают крайне малый или нулевой риск развития зависимости.

Интенсивность удовольствия также влияет на готовность животных трудиться ради получения дозы вещества. Так, крысы согласны сотни раз нажимать на рычаг ради одной крошечной инъекции кокаина, но для получения алкоголя они готовы лишь на небольшое количество нажатий и совсем отказываются работать ради получения ЛСД, бензодиазепинов или антидепрессантов.

В разговорах о психотропных веществах слова «привыкание» и «зависимость» легко слетают с языка, но на самом деле это весьма сложные явления. На риск привыкания значительно влияют социокультурные факторы.

Некоторые из них вполне очевидны. Если наркотик недоступен, значит, у вас меньше вероятности его попробовать.

Таким образом, легальные наркотики (алкоголь и никотин) широко доступны, полулегальные (бензодиазепины, рецептурные амфетамины и конопля) – менее доступны, а нелегальные (героин и кокаин) достать труднее и опаснее всего. Отношение к наркотикам друзей, родных и окружающих тоже влияет на риск впасть в зависимость.

В США многие психоактивные вещества стали настолько дешевыми, что экономические преграды минимизированы. Доза экстази, ЛСД или конопли стоит зачастую столько же, сколько чашка капучино из кофейного автомата.

Риск развития пристрастия определяется не только нейрохимическим воздействием молекулы вещества, но и социокультурными правилами, сложившимися вокруг его потребления, и его взаимодействием с текущими когнитивными.

Опасность привыкания к веществам, вызывающим сильную зависимость (наподобие героина, кокаина и никотина), определяется в том числе и способом приема наркотика. Например, кокаин можно вводить внутривенно, курить, нюхать и глотать. Известно, что курение или внутривенное введение кокаина вызывает большую зависимость, чем его вдыхание. Именно поэтому эпидемия курения «крэка», начавшаяся в 1980-е, продолжается по сей день.

Введение кокаина в вену еще скорее создает зависимость, поскольку наркотик быстрее попадает в нейроны мозга. Вдыхание кокаина откладывает наступление удовольствия. Еще более медленный эффект создает жевание листьев коки, как это традиционно принято у жителей высокогорных районов Анд в Перу и Боливии, такой способ употребления кокаина вызывает малую зависимость.

Интересная история приключилась с опиатами. Во времена, когда опиум готовили как грубый экстракт мака, его можно было есть, вводить ректально или курить. Конечно, курение создавало наиболее быстрое воздействие морфина на мозг и вызывало более сильное привыкание. Однако в XIX веке технологии стали развиваться.

В 1805 году немецкий химик Фридрих Зетюрнер получил из опиума очищенный морфин («морфий», как тогда его называли). Затем был изобретен шприц для подкожных инъекций, который позволил быстрее доставлять очищенный морфин в кровоток.

Первая волна морфинизма (введения морфина в вену) прокатилась в период Гражданской войны в Америке. Морфин вводили раненым солдатам для облегчения страданий. Однако за это обезболивание пришлось заплатить высокую цену, поскольку многие ветераны (особенно со стороны Союза – Севера) возвращались домой, пристрастившись к инъекциям морфина.

Следующим этапом стала новинка, изобретенная компанией «Байер» в 1898 году, – героин. Это простая производная морфина (с двумя добавочными ацетиловыми группами). Преимущество героина заключалось в том, что он легко проникал сквозь клеточные мембраны, еще быстрее воздействуя на мозг и усиливая удовольствие.

Важно отметить, что даже внутривенное введение героина не ведет к неизбежному наступлению зависимости.

В недавнем исследовании употребления наркотиков в США было показано, что среди тех, кто попробовал внутривенные инъекции героина, наркоманами стали около 35%. Это очень высокое число, особенно если сравнивать с 22% пристрастившихся после инъекций или курения кокаина, около 8% – после употребления конопли и около 4% – после приема алкоголя.

Но сравните эти данные с никотином: к сигаретам пристрастие вырабатывается у 80Уо попробовавших курение. Это поразительно высокий показатель. Частично его можно объяснить тем, что табак легален и ущерб для здоровья и образа жизни при табакокурении хотя и значителен, но ниже, чем при пристрастии к героину, к тому же этот ущерб становится очевидным не сразу, а постепенно, с течением лет.

Почему курение сигарет так сильно вызывает привыкание, хотя его психотропное воздействие выражено довольно слабо? Сигареты можно образно сравнить с никотиновым аналогом штурмовой винтовки «Галил».

Предположим, что героиновый наркоман вводит дозу и через 15 секунд чувствует мощный эйфорический эффект. Однако следующую дозу он введет только спустя много часов.

Курильщик же затягивается каждой сигаретой около 10 раз. Примерно через 15 секунд после каждой затяжки никотин поступает к цепи удовольствия (то есть задержка та же, что и при инъекции героина). Значит, если типичный героиновый наркоман делает по две инъекции ежедневно и ощущает сильную эйфорию дважды в день, то курильщик сигарет, выкуривающий в день около пачки, испытывает слабое быстропреходящее возбуждение до 200 раз в день.

Почему же зависимость развивается быстрее, если способ употребления наркотика способствует быстрому поступлению вещества в мозг (как при курении сигарет и инъекциях героина), а если то же средство употребить другим способом (жевать табак или глотать опиум), то риск развития зависимости уменьшается? Одно из объяснений состоит в том, что привычка – это форма обучения.

Представьте, что вы хотите приучить собаку приходить на зов. Для тренировок вы подготовили кусочки вкусной пищи. Предположим, вы собираетесь использовать метод ассоциаций: зовете собаку и, когда она подойдет, сразу даете ей вкусное подкрепление.

Теперь представьте, что вместо того, чтобы дать награду сразу (как это происходит при инъекциях героина), вы ждете минут 30, и лишь затем даете приятное подкрепление (через 30 минут после проглатывания опиума появляется удовольствие). В последнем случае собака вряд ли выучит, что нужно откликаться на зов, потому что ассоциации с удовольствием будут слишком слабые.

Эта аналогия с собакой помогает сопоставить влияние инъекции героина (одно большое удовольствие) и курения сигарет (много крошечных удовольствий). Если вы позовете собаку один раз в день и дадите ей большущий стейк, то собака когда-нибудь научится приходить на зов, но это займет больше времени, чем если вы будете подманивать ее 20 раз в день и каждый раз давать ей маленькие кусочки мяса. Так что курильщики табака очень эффективно тренируют свою «внутреннюю собаку», создавая сильную ассоциацию между затяжками и удовольствием.

Классификации психоактивных веществ

На данный момент существует несколько основных классификаций подобных наркотических средств. Прежде всего, психоактивные вещества делятся в соответствие с силой воздействия на психику. Согласно этой классификации существуют психодепрессанты, психостимуляторы и вещества с галлюциногенными свойствами.

К психодепрессантам принято относить средства, которые угнетающе воздействуют на нервную систему. Чаще всего к подобной категории относятся препараты опийной группы. В частности, психодепрессантами считаются морфин, героин, кодеин, промедол, трамадол, фентанил и прочие подобные средства.

К данной категории также относятся седативные и снотворные препараты. Это может быть метаквалон, лоразепам, барбитураты, бензодиазепины и т.д. Полное угнетение нервной системы может быть вызвано регулярным приемом хлоралгидрата и эфира. Наконец, к категории психодепрессантов относится и алкоголь.

Что касается категории психостимуляторов, то здесь на первом месте находятся такие средства, как фенамин, кофеин, эфедрон, первитин, сиднокарб и сиднофен. Все перечисленные препараты оказывают возбуждающее действие на нервную систему человека. Помимо этого, психостимуляторами являются такие психомоторные средства, как амфетамин, метилфенидат и кокаин. Возбуждающие воздействие на человека оказывают алкалоиды пуринового ряда – теобромин и теофиллин. Наконец, к психостимулирующей категории принято относить и кетоны – бупропион и амфепрапон.

Третья категория психоактивных веществ – это средства с галлюциногенными свойствами. К данной категории принято относить такие популярные наркотики, как марихуана, ЛСД и гашиш. Помимо этого, визуальные и тактильные галлюцинации могут быть вызваны приемом ингалянтов. Так, наркотическая зависимость возникает у людей, которые регулярно нюхают ацетон, бензин, пятновыводители, растворители, клей, толуол и другие подобные средства. К галлюциногенным психоактивным веществам также относятся алкалоиды мухомора, различные психоделики, сальвинорин А, кетамин, закись азота и ибогаин. Галлюцинации могут вызвать и холинолитические средства – дименгидринат, атропин, скополамин и дифенгидрамин.

Психоактивные препараты и средства также классифицируются по действующему веществу.

Международная классификация болезней выделяет 10 основных психоактивных веществ – галлюциногены, опиаты, алкоголь, каннабиноиды конопли, никотин, летучие растворители, психостимуляторы, кокаин, седативные и снотворные препараты, летучие растворители.

Необходима консультация и помощь нарколога?Оставьте заявку - поможем незамедлительно! Оставить заявку Или позвоните по номеру 8 800 775 82 90

Психоактивные вещества: Рим, 170 год нашей эры

Прекрасное время, чтобы родиться знатным человеком. Империя растет и процветает, армия непобедима. На троне Марк Аврелий, которого назвали позже «последним из пяти великих императоров». Его личный врач – знаменитый грек Гален. И опиум находится в свободном доступе.

Сегодня Марк Аврелий известен прежде всего своими «Размышлениями»  – классическим трудом позднего периода философии стоиков, которые считали, что ключом к избавлению от боли и тягот материального мира служит отрицание эмоций. Возможно, легче быть стоиком, находясь в состоянии опьянения: император был известным опиумным наркоманом, каждый его день начинался со щепотки опиума, растворенного в вине, — даже во время военных кампаний.

Описания Галена подтверждают, что Марк Аврелий имел зависимость от опия. Его поведение в те периоды, когда император не принимал опиум (как во время Дунайской кампании), больше напоминает симптомы опиумной ломки.

Опиум, который готовят из мака Papaver somniferum, был в употреблении задолго до Римской империи. Археологические находки показывают, что он использовался в Месопотамии (на территории современного Ирака) приблизительно за 3000 лет до н. э.

Древние египтяне и древние греки широко применяли опиум для медицинских и ритуальных целей. Его ели, растворяли в вине или вводили в прямую кишку. Папирус Эберса, древнеегипетская «медицинская энциклопедия», восходящая к 1552 году до н. э., даже рекомендует опиум как снотворное для маленьких детей (кормящим матерям его рекомендовали втирать в соски).

Гален сделал опиум популярным среди римской знати, а спустя семь лет, в период правления Септимия Севера, были сняты последние законодательные ограничения употребления опиума. Он превратился в популярный рекреационный наркотик.

В последующие годы мак стал символом Рима, его изображение чеканили на монетах, вырезали на стенах храмов и стали использовать в религиозной практике. Согласно переписи 312 года н. э., опиум можно было купить в 793 различных магазинах Рима, а налоги на его продажу составили существенную часть доходов императора.

Психоактивные вещества: Икитос, Перу, 1932 год

Эмилио Андраде Гомес, родившийся в Перуанской Амазонии, был сыном белого отца и метиски матери. В 1932 году, когда ему исполнилось 14 лет, местные шаманы дали ему растительный галлюциногенный напиток айяваска, чтобы вернуть силу после тяжелой болезни.

Мальчик пережил видения, которые были истолкованы так: духи растений избрали его, чтобы варить айяваску. Он начал изучать традиционную медицину и сам стал шаманом.

Это был длительный и кропотливый процесс, во время которого он три года жил в джунглях почти в полной изоляции. Все это время он придерживался строгой традиционной диеты, состоящей преимущественно из плантайнов (местных бананов) и рыбы.

Ему позволялось съесть немного мяса дикой кустарниковой курицы, но только левую часть грудки, другие части тушки были под строгим запретом. Для него были исключены алкоголь и сексуальные контакты.

Пищу ему готовили и приносили либо молодые девочки, либо женщины в постменопаузе. Если какая-то часть пищи оставалась несъеденной, ее уничтожали, чтобы она не досталась другому человеку или животному.

Айяваска стала известна европейцам после амазонской экспедиции 1851 года английского ботаника Ричарда Спрюса, который наблюдал, как ее используют люди Тукано, жившие на Рио Уапес в Бразилии. С тех пор выяснилось, что айяваска широко распространена среди местного населения в верховьях Амазонки. Ее до сих пор применяют индейцы Перу, Эквадора, Бразилии и Колумбии. Неизвестно, когда и где именно зародилось ритуальное использование айяваски, но, вероятно, это произошло за сотни лет до европейской колонизации.

Рецепт айяваски видоизменяется у разных групп индейцев верхней части бассейна Амазонки, но наиболее общий способ приготовления следующий. Шаман собирает особый тип лианы (Banisteriopus caapi) и кладет около 30 наломанных кусков стебля, каждый приблизительно 30 см длиной, в 4 л воды.

Далее добавляется примерно 200 листьев кустарника чакруна, после чего варево из древесины и листьев кипит около 12 часов, пока жидкость не уменьшится приблизительно до четверти объема. Напиток становится похожим на маслянистый коричневый сироп (рисунок 2.1). Его хватает на 12 неприятно пахнущих доз.

Галлюцинации начинаются примерно через полчаса после приема снадобья и обычно длятся 3-6 часов. Как правило, это зрительные галлюцинации, иногда слуховые, и часто они пугающие. Чаще всего этот опыт нельзя назвать приятным путешествием, но он может помочь с самопознанием и принести озарение. Питье айяваски почти всегда сопровождается рвотой, и анализ рвоты помогает шаману определить эффективность и способ лечения.

Хотя растительные психотропные препараты широко распространены по всему миру, айяваска выделяется тем, что для ее приготовления требуются компоненты двух разных видов растений. Галлюцинации вызываются диметилтриптамином (ДМТ) из листьев чакруны.

Структура молекулы ДМТ схожа с молекулой хорошо известного синтетического галлюциногена ЛСД. Однако, в отличие от ЛСД, молекула ДМТ полностью расщепляется в пищеварительном тракте ферментом моноаминоксидазой, поэтому ДМТ не достигает мозга и не имеет психоактивного эффекта.

Лиана содержит группу связанных бета-карболинов, один из которых называется «гармалин». Гармалин и его родственники являются мощными ингибиторами моноаминоксидазы.

Принятый сам по себе в типичной для айяваски дозировке, гармалин не создает галлюциногенного эффекта (хотя вызывает сильный тремор и потерю координации движений). Но когда экстракты лианы и чакруны принимают вместе, гармалин блокирует действие моноаминоксидазы в кишечнике, благодаря чему ДМТ из листьев чакруны избегает распада и достигает мозга.

Любопытно, что вряд ли первооткрыватели действия айяваски могли случайно наткнуться на свойства смеси во время приготовления пищи. Более вероятно, что древние традиционные целители Амазонии систематически исследовали эффекты определенных комбинаций экстрактов растений.

Механизм действия

На ЦНС психоактивные вещества оказывают разнообразное влияние на любом уровне функционирования ЦНС: молекулярном, клеточном, системном, синаптическом. В целом, любое такое влияние сопровождается изменением обмена веществ на том уровне, на котором происходит это влияние.

В организм психоактивные вещества могут попадать самыми разными путями, распространённые способы:

  • перорально, через пищеварительную систему,
  • парентерально — внутримышечно или внутривенно,
  • через слизистые, в том числе интраназально (через носоглотку путём вдыхания измельчённого вещества),
  • через лёгкие, путём курения или вдыхания паров.

Психоактивное вещество проходит сложный путь в организме, в зависимости от способа принятия может перерабатываться организмом в производные, и, проходя через гематоэнцефалический барьер, воздействует на передачу нейронами нервных импульсов, например, через баланс нейромедиаторов в мозге, изменяя таким образом работу нервной системы.

Толерантность

Чем выше толерантность употребляющего к веществу, тем большие дозы ему необходимы для получения ожидаемого эффекта. Обычно толерантность вырабатывается при приёме вещества и со временем уходит на спад. Быстро толерантность формируется у кофеина и опиатов. Чем чаще и больше вещества употребляется — тем быстрее растёт толерантность.

Своеобразной толерантностью обладают классические психоделики (ЛСД, псилоцибин, мескалин) — при приеме одного из этих веществ толерантность возрастает очень быстро, буквально через несколько часов после начала действия, но полностью спадает приблизительно за неделю. Более того, для психоделиков характерна кросстолерантность; к примеру, прием псилоцибина на следующий день после приема ЛСД, в зависимости от индивидуальной восприимчивости и количества вещества, либо вообще не даст никакого эффекта, либо эффект будет значительно снижен и непродолжителен. Кросстолерантность психоделиков также полностью исчезает приблизительно за одну неделю.

Отмечают, что у некоторых веществ, например, у сальвинорина, природного диссоциатива, содержащегося в мексиканском шалфее Salvia divinorum, может отмечаться обратная толерантность, означающая феномен того, что при длительном употреблении для достижения одного и того же эффекта требуется меньшее количество вещества.

Формирование зависимости и синдрома отмены

Обычно формирование зависимости связывают со злоупотреблением ПАВ, его систематическим применением. Хотя действие веществ на человека очень индивидуально, можно сказать, что наиболее быстро из распространённых веществ зависимость формируется при приёме героина, никотина и «винта» (кустарно приготовленного стимулятора первитина и его производных), также можно выделить психостимуляторы кокаин иамфетамин, вызывающие психическую (но не физическую) зависимость.

Физиологическая зависимость формируется, когда организм привыкает к регулярному экзогенному поступлению участвующих в метаболизме веществ в организм и снижает их эндогенную выработку, таким образом при прекращении поступления вещества в организм в нём возникает обусловленная физиологическими процессами потребность в этом веществе. Физическая зависимость от психологической отличается тем, что в результате замещения собственных нейромедиаторов экзогенными снижается их продукция в организме (либо количество рецепторов к ним).

Механизм формирования зависимости может быть связан как с самим веществом, так и с его метаболитами, например героин путём удаления ацетил групп метаболизируется в морфин, воздействующий на опиоидные рецепторы. Алкоголь воздействует на нервную систему, напрямую соединяясь с рецепторами ГАМК. Никотин и амфетамины стимулируют выброс эндогенного адреналина.

Психологическая зависимость связывается в основном с приятными ощущениями от веществ, стимулирующими человека к повторению опыта их употребления. Под действием опиатов человек может не чувствовать боли и тревог, одним из вариантов действия стимуляторов является повышение самооценки и энергичности. Однако зависимость может формироваться и при употреблении других веществ, например диссоциативов, которые вызывают распад сознания (в трип-репортах сообщается даже о переживаниях смерти под их действием); переживания и визуальные эффекты от психоделиков часто вообще не могут быть описаны как приятные, тем не менее при частом употреблении эти вещества могут вызывать разрыв с реальностью, связанный с эскапистским характером психоделического опыта. Интоксикация каннабисом помогает от депрессии, при этом постоянному употреблению марихуаны или замещающих её смесей сопутствует ряд психосоциальных проблем.

Психоактивные вещества и рецепторы к ним

Психоактивные вещества: Графство Дерри, Ирландия, 1880 год

В 1830-х годах Ирландия была наводнена местным алкоголем, поскольку привозной стоил очень дорого из-за высоких налогов Британского правительства. Ирландцы поголовно и с усердием дистиллировали потин (poitin), незаконный напиток, производимый из картофеля или ячменного солода.

В то время параллельно набирало силу движение против употребления алкоголя. Ведущей фигурой ирландского движения в защиту умеренности стал католический священник отец Теобальд Мэттью, который в 1838 году основал Общество абсолютной трезвости. Его кредо было простым: если вы решили присоединиться к обществу, то с сегодняшнего дня обещаете полностью отказаться от спиртного.

Удивительно, что эта незамысловатая программа стала мгновенным хитом: по сообщениям, за один день обещание воздерживаться от алкоголя дали более 20 тысяч человек в Ненаге, графство Типперэри. К 1844 году в общество вступило примерно 3 миллиона человек, почти половина взрослого населения Ирландии.

Как и следовало ожидать, часть людей придерживалась не духа, а буквы обещания. Одним из них был доктор Келли из городка Дрейперстоуна, графство Дерри, который решил, что вдыхание эфира – неалкогольного вещества – не противоречит обещанию. Эфир – это крайне летучая жидкость, получаемая при реакции серной кислоты с алкоголем. Он был открыт немецким химиком Валериусом Кордусом приблизительно в 1540 году.

Эффект от вдыхания паров эфира варьирует от переживания эйфории до ступора и общего наркоза. Не зря эфир был первым средством, которое использовали для общей анестезии.

Доктор Кроуфорд Лонг из Джефферсона, штат Джорджия, использовал его при удалении опухоли с шеи пациента в 1842 году. Доктор Лонг познакомился с эфиром на «эфирных вечеринках», когда был студентом в Университете Пенсильвании, и придумал использовать это психотропное вещество в хирургии.

Доктор Келли, отчаянно желавший найти стимулятор, не подпадающий под правила обещания трезвости, понял, что можно не только вдыхать пары эфира, но и пить жидкий эфир. Приблизительно в 1845 году он начал пить эфир крошечными стаканчиками, а затем начал предлагать его друзьям и пациентам как безалкогольный напиток. Очень быстро молва об этом разнеслась по стране.

Один священник заявил, что эфир «ликер, которым человек может напиться с чистой совестью». Отчасти последствия употребления эфира менее разрушительны, чем последствия алкоголя. Летучесть эфира значительно усиливает его эффекты: при комнатной температуре это газ, а при температуре тела – жидкость.

Др. Эрнест Харт написал, что «немедленные последствия потребления эфира похожи на эффект употребления алкоголя, но все происходит значительно быстрее: стадии возбуждения, умственной путаницы, потери мышечного контроля и потери осознанности следуют друг за другом так быстро, что их трудно разделить». Восстановление происходит тоже быстро. Напившиеся эфиром, которых подбирали на улицах ирландские полицейские, часто становились совершенно трезвыми, когда их доставляли в участок. И они не испытывали похмелья.

Эфир распространился по Ирландии, особенно Северной, как лесной пожар, и вскоре его можно было купить у бакалейщиков, фармацевтов, владельцев баров и даже у бродячих торговцев. Поскольку эфир в больших количествах производили для индустриальных целей, он был недорогим. Низкая цена и быстрота воздействия позволяли даже беднякам несколько раз в день напиться эфиром.

К 1880-м годам дистиллированный эфир ввозили из Англии и Шотландии и продавали даже в самых крошечных деревнях. В ярмарочные дни многие торговые городки Ирландии «пропитывались сладковатым запахом эфира», когда «его аромат словно впитывался в стены зданий и держался в них некоторое время».

В 1891 году Норман Керр, пишущий для Журнала Американской медицинской ассоциации (Journal of the American Medical Association), нарисовал яркую картину растущего потребления эфира: «Крепкие ирландские парни и красивые ирландские девушки, полные радости жизни, становятся рабами эфира. Можно увидеть, как мать с дочерями, а то и с парой соседей устраивают дружескую эфировую пирушку. Привычка к эфиру стала настолько сильной, что владельцы магазинов даже потчуют детей, которых родители послали за какой-нибудь мелочью, небольшими дозами эфира, а учителя школ чувствуют запах эфира в дыхании детей 10-14 лет (или еще моложе), которые приходят утром в классы».

Первой попыткой справиться со всеобщим эфировым помешательством было решение смешивать промышленный эфир с керосином, запах и вкус которого еще отвратительнее, чем у самого эфира. Попытка провалилась, потому что люди начали смешивать эфир с сахаром и специями или пить его залпом, зажав нос.

Интересно, что даже на пике ирландского увлечения эфиром его продажа и употребление были легальными. Эфиромания стала затихать с 1891 года, когда Британское правительство признало эфир ядом и взяло под контроль его продажу и использование. Практика употребления эфира продержалась еще несколько лет и сошла на нет к 1920-м годам.

Дешевая выпивка без похмелья? Неудивительно, что эфир был так популярен. Однако прежде чем вы броситесь за дверь, чтобы разыскать себе эфира, я должен предупредить вас о некоторых темных сторонах этого снадобья.

Эфир имеет ужасный запах и вкус, после глотка в пищеводе ощущается сильное жжение. Выпив эфира, вы начнете пускать слюни, как сенбернар в жаркий день. Кроме того, эфир провоцирует монументальные отрыжки и кишечные газы. И это не просто «пускание ветра», а газы с очень огнеопасными парами эфира.

Вы можете представить, что происходило, если выпивший эфира закуривал во время отрыжки или пукал, сидя у камина? В обоих случаях ему грозил ожог одного из концов пищеварительного тракта .

Вопросы и ответы

Источники

Использованные источники информации.

  • https://alcoholismhls.ru/2013/08/15/psixoaktivnye-veshhestva/
  • https://reshenie-web.ru/blog/psihoaktivnye-veshhestva.html
  • https://psyweb.global/database/knowledge/article-211-psihoaktivnoe-veschestvo
0 из 5. Оценок: 0.

Комментарии (0)

Поделитесь своим мнением о статье.

Ещё никто не оставил комментария, вы будете первым.


Написать комментарий